Так же у меня есть мой бесплатный тг канал
(Ссылка на него в профиле моего тг аккаунта
Он стоял на коленях, нагой, дрожащий не от холода — от ожидания.
Запястья сжаты кожаными ремнями за спиной, рот затянут кляпом, глаза — повязкой.
Он не видел её, но чувствовал.
Запах кожи, шаги каблуков, напряжённую тишину перед бурей.
— Ты снова ослушался, — голос Евы звучал холодно, спокойно.
— И ты знаешь, что за это будет.
Хлыст в её руке не просто наказывал.
Он учил. Метки на его коже были письмом — письмом подчинения, написанным болью.
Каждый удар — не хаос, а ритуал. Она вела счёт.
Тело его выгибалось, вздрагивало, но он не смел пикнуть. Госпожа не терпела жалоб.
— Сколько ты выдержишь ради моего удовольствия? — спросила она, садясь на высокий кожаный стул, широко раздвинув ноги.
Он не видел, но слышал: звук расстёгнутой молнии, шелест плётки по её перчаткам.
— Умоляй меня продолжить, щенок. Через кляп. Я хочу слышать, как ты захлёбываешься в желании.
Он бормотал, бессвязно, жадно, как раненый, жаждущий прикосновения.
Её каблук опустился на его грудь, прижал к полу.
— Ты ничто без меня. Без моих прикосновений, моей боли, моего разрешения кончить.
Она поставила пятку между его бёдер и надавила.
— Но ты ещё не заслужил ни капли удовольствия. Только боль. Только служение.
Вечер был долгим.
И в каждом миге он знал: страдание под её рукой — высшее наслаждение.
|